Уважаемые читатели! По этому адресу находится архив публикаций петербургской редакции «Новой газеты».
Читайте наши свежие материалы на сайте федеральной «Новой газеты»

Ниже плинтуса

8 августа 2011 10:00

За попытку высмеять депутатские выборы в Петербурге, устроенные для выдвижения губернатора Валентины Матвиенко в Совет Федерации, два молодых яблочника попали в камеру, а на днях пойдут под суд. Нервную реакцию у городских властей вызывает даже то, что нарушением не считает никакой кодекс, ни один закон.




В конце июля в атмосфере строгой секретности Валентина Матвиенко зарегистрировалась кандидатом в двух городских муниципальных округах: «Красненькая речка» и «Петровский». Округа выбраны не случайно. В «Петровском» основной электорат — курсанты Военно-космической академии им. Можайского, в их единодушном и твердом выборе местные власти убеждались не раз. В «Красненькой речке» обитают прожорливые грызуны. Несколько лет назад фальсифицированные выборы в этом муниципалитете отменили, поскольку избирком утверждал, что заполненные избирательные бюллетени съели крысы.
— Похоже, Валентине Ивановне уже безразлична ее политическая судьба — иначе такое трусливое поведение не объяснить, — считает председатель петербургского молодежного Союза «Яблоко» Александр Гудимов. — Ей хватило бы ресурсов для избрания муниципальным депутатом. Но ей потребовались стопроцентные гарантии. Вот мы и решили губернатору «помочь»…
В конце прошлой недели молодые яблочники попытались провести в Петербурге три перформанса. Так, в избирательную комиссию округа «Петровский» активистка Ксения Вахрушева принесла десяток оловянных солдатиков, символизирующих курсантов Военно-космической академии им. Можайского. А в «Красненькую речку» Александр Гудимов доставил клетку с крысами для поглощения неправильных бюллетеней. Николай Артеменко отправился к Смольному с плинтусом. Кусок пластика с надписью: «Валентина Ивановна, вы — ниже» молодые люди хотели передать в приемную главы города.
Однако вручение плинтуса не состоялось. Артеменко с плинтусом задержали еще на подходах к администрации: едва он присел на скамейку в сквере на площади Пролетарской Диктатуры — подождать товарищей.
— Плинтус лежал рядом, надписью вниз, она была невидна, — рассказывает Николай. — Спустя пять минут ко мне подошли двое полицейских. Попросили предъявить документы. Спросили: «Ваш плинтус?» Признался: «Мой». Перевернули, посмотрели: «Вы пикет собираетесь устраивать?» — «Нет пока». Попросили открыть сумку, нашли портрет Матвиенко и обращение к губернатору. Плинтус отобрали, сказали, что я «прохожу по ориентировке», повели в машину, которая стояла у ворот Смольного. В ней находились семеро полицейских, один из них все снимал на камеру, другой заявил: «Давайте, грузим его». Меня ударили головой о дверь, грубо затолкали в автозак. Я возмущался: «За что?» Объясняли: «Проводил несанкционированную акцию». Большего бреда я не слышал: «Какую акцию? Я сидел на скамейке, ничего не проводил! Неужели нельзя с плинтусом сидеть?» В ответ: «Нет, тут с плинтусом нельзя». Доставили в 76-й отдел полиции. Три часа я там отсидел в обезьяннике, а потом начальник смены сообщил, что поступило указание меня закрыть до утра, поскольку я неоднократно задерживался. Посадили в камеру.
— Я приехал в отдел, где находился Артеменко, поздно вечером, — говорит Николай Рыбаков, член общественной наблюдательной комиссии по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. — Меня уведомили, что он задержан за проведение несанкционированного пикета. Я удивился: как? Пикет не проводился. А если даже и так, то Коля был один, а одиночный пикет не требует разрешения. «Вы же понимаете, это решаем не мы», — замялись в полиции. Позже они сами поняли, что эту статью ему никак не приписать.
Тем не менее Артеменко продержали в отделении всю ночь. На следующий день, 5 августа, отвезли в суд, где вменили в вину «мелкое хулиганство». Рассмотрение дела перенесли по месту жительства Николая.
— Будут судить за то, что я сидел на скамейке с плинтусом и портретом Матвиенко и якобы нецензурно ругался на сотрудников полиции, которые ко мне подошли, — подытоживает задержанный.
Не повезло и Гудимову: в округе «Красненькая речка» его даже на порог избиркома не пустили с клеткой и крысами. У здания комиссии его встречали люди с метлами и граблями: члены «Молодой гвардии» затеяли в это время в этом месте неожиданный субботник.
— Один из них оттолкнул меня от входа каким-то орудием труда, но в итоге примчались сотрудники милиции и меня же обвинили в избиении молодогвардейца Алексея Князева, за что и задержали, — изумляется Александр.
Гудимов провел в 64-м отделе восемь часов и тоже был отпущен до заседания суда.
— До сих пор толком не знаю: что мне в итоге инкриминируют? Мелкое хулиганство или нанесение побоев? — растерян Гудимов. — Пока «пострадавший» Князев и сотрудники правоохранительных органов не определились с формулировками.
Избежала задержания только Ксения Вахрушева:
— У входа в избирком меня также ждали полицейские, работники комиссии и непонятные молодые люди, пытавшиеся оттолкнуть от дверей, — говорит девушка. — Сопротивляться им я не могла, но «будущих избирателей» Матвиенко — оловянных солдатиков — на пороге оставила.
Как прокомментировали «Новой» адвокаты, обычно защищающие оппозиционеров в судах, статья КоАП, рассматривающая нецензурную брань в общественных местах как мелкое хулиганство, — одно из любимых обвинений правоохранительных органов. Тем более что свидетелями обычно выступают они сами.
При этом неизвестно ни одного факта, чтобы по этой статье наказали тех, кто матерится на детской площадке или в магазине или привычно отдает указания подчиненным на русском матерном. Еще ни разу по ней не привлекали к ответственности полицейских, которые, как показывает практика, общаются с участниками оппозиционных акций отнюдь не на литературном русском языке. А по принципу «мы матом не ругаемся, мы на нем разговариваем».

Нина ПЕТЛЯНОВА
Фото участников акций