Интеллигенция всей страны присоединилась к петербуржцам, требующим запретить установку доски Григорию Романову
Под заявлением «Почитание тиранов — плевок в лицо обществу», инициатором которого выступило движение «За права человека», подписались глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, правозащитники Сергей Ковалев, Лев Пономарев, Валерий Борщов и Евгений Ихлов, журналист Нателла Болтянская, глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, президент фонда «Холокост» Алла Гербер, писатель Лидия Графова, член МХГ Борис Золотухин, писатель и публицист Андрей Пионтковский, председатель Фонда защиты гласности Алексей Симонов, секретарь общественного комитета в защиту ученых Эрнст Черный, доктор философских наук, профессор РГГУ Игорь Яковенко, член МХГ и общественного комитета в защиту свободы совести священник Глеб Якунин, писатель Вадим Белоцерковский, историк и журналист Дмитрий Шушарин и многие другие.
Цинизм или трусость? В обращении говорится, что Григорий Романов был не просто обычным советским региональным боссом, полтора десятилетия возглавлявшим вверенную ему провинцию, — он проявлял особое рвение в борьбе с духовной независимостью, с инакомыслием. И что, «к сожалению, именно ему досталось с начала 1960-х годов определять идеологическую атмосферу, а с 1970 по 1983 год — и быть олицетворением высшей власти в культурной столице России — Ленинграде». Поэтому, полагают авторы обращения, именно он лично несет ответственность за травлю и преследование интеллигенции, жертвой его политики стали люди, сегодня признанные национальной гордостью нашей страны. И неудивительно поэтому, что решение правительства Петербурга почтить память Романова мемориальной доской было воспринято авторами заявления в качестве такого же плевка в лицо общественному мнению, как и попытки почтить память Сталина в Москве.
Ответ Смольного на майское обращение питерской интеллигенции, где было (как рассказывала «Новая газета») предложено проявить «толерантность» и «избегать черных и белых красок», авторы нынешнего обращения считают абсолютно неприемлемым.
«Никто не предлагал загонять в могилу Григория Романова осиновый кол или заставлять школьников плевать в его портреты, — полагают они. — Речь шла о том, что не должно быть прославления от имени Санкт-Петербурга, от имени государства человека, которого считают гонителем интеллигенции».
Если Смольный считает Григория Романова видным государственным деятелем, заслуживающим почитания потомков, — пусть, предлагают авторы обращения, власти Петербурга честно объявят, что считают, например, Бродского идеологическим врагом и, как это отметил приговор суда, «тунеядцем», и вернут власть в городе компартии. Если же петербургская администрация изображает из себя хранительницу духовных ценностей, причисляет себя к правовому демократическому государству — она должна честно признать, что современное духовное величие северной столицы России уцелело чудом, вопреки многолетним усилиям Григория Романова — одного из самых зловещих представителей советского тоталитарного режима…
«Нельзя одновременно почитать палачей и прислоняться к славе их жертв. Это является свидетельством не только цинизма, но и трусости», — утверждают авторы обращения.
Не повторять ошибок Реакция Смольного на это обращение вряд ли будет отличаться от той, что последовала на предыдущее. И не случайно экс-глава Ленгорисполкома Владимир Ходырев (один из главных инициаторов увековечения памяти Романова, «прославившийся» тем, что впервые после Великой Отечественной войны ввел в городе продуктовые талоны) заявил, что макет мемориальной доски могут представить уже в сентябре, и тогда же, по его мнению, «может начаться процесс согласования». А зампред фракции КПРФ в ЗакСе Александр Ольховский полагает, что, «если кого раздражает наличие этой доски, так это тех, кто может только бороться с прошлым, но не способен делать наше будущее».
Неправда ваша, товарищи коммунисты. Протесты против установки мемориальной доски Григорию Романову — это не борьба с прошлым, которое вам так симпатично. Это борьба за будущее.
Тот, кто не помнит о прошлом, обречен на его повторение — хотим ли мы, чтобы наше будущее было похоже на то прошлое, увековечить и реабилитировать которое вместе с бывшим первым секретарем стремятся его верные ученики во главе с губернатором? Которые, как представляется, в глубине души относятся к интеллигенции примерно так же, как их покойный учитель — и точно так же, как он, презрительно отмахиваются от общественных протестов, полагая, что они не могут ошибаться?
Впрочем, пока одни пробивают установку мемориальной доски, другие заявляют: мол, если Анатолию Собчаку, к которому очень по-разному относятся в городе, памятник поставили и почетное гражданство дали посмертно — так почему ему можно, а Романову нельзя? Ответ на этот, казалось бы, каверзный вопрос, однако, прост: нельзя — никому. Ошибочность одного решения не оправдывает принятия другого, столь же ошибочного. И, кстати, даже среди сторонников покойного петербургского мэра есть люди, которые считают неверным поспешное увековечение его памяти, очевидно вызванное политической конъюнктурой. Или кто-то сомневается, что этого не произошло бы, не стань впоследствии Владимир Путин президентом?
«Если они все-таки установят мемориальную доску Романову, — говорит народный артист Олег Басилашвили, — мы, как и обещали, обязательно издадим сборник, где расскажем обо всех его гнусных деяниях, которые прекрасно помним. Петербуржцы — и особенно те, кто не застал романовское правление, — должны знать правду о нем».
