О том, как питерская милиция обходит или обзванивает оппозиционеров, трогательно интересуясь их планами, членством в общественно-политических организациях и выясняя, не намерены ли они заниматься «экстремистской деятельностью», «Новая газета» рассказывала в апреле прошлого года. Тогда город готовился к майским праздникам и экономическому форуму — и действия правоохранительных органов еще можно было списать на свойственную служивому начальству перестраховочную глупость. Теперь же подобное случилось в разгар летней жары, когда никаких значимых событий в городе не происходит. Но, видимо, нынче милиции велено бдеть неустанно, невзирая на…
Вечерний милицейский интерес Вечером 28 июля Ольге Покровской — известному питерскому юристу и общественному деятелю, не раз защищавшему оппозиционеров в судах, и члену регионального бюро «Яблока» — позвонил участковый 68-го отдела милиции Московского района Андрей Бирюков. Сообщив, что Покровская «состоит у него на учете», он попросил о незамедлительной встрече, после чего тут же пришел к ней домой.
— Бирюков начал с того, что подтвердил, что я состою на учете в милиции на основании, как он сформулировал, «некоторой имеющейся информации», — говорит Покровская. — И стал у меня спрашивать, состою ли я в каких-либо формальных или неформальных организациях. Я попросила сообщить, что за экстраординарная информация обо мне у него имеется, от кого она исходит и по какому поводу милиция проявляет ко мне интерес, — получила отказ. Что, как мне представляется, прямо противоречит Конституции и закону: мне обязаны обеспечить возможность ознакомления с документами и материалами, в которых непосредственно затрагиваются мои права и свободы.
Как выяснилось — участковый сам об этом сообщил, — он заранее опрашивал соседей Покровской, проявив, по ее словам, «завидную осведомленность об ее образе жизни». Что, как полагает Покровская, вполне может рассматриваться как вторжение в ее частную жизнь — запрещенное Конституцией и законом. На просьбу сообщить, на каком, собственно, основании он проводит этот опрос, ответа не последовало.
Впрочем, никаких ответов не получил и Бирюков. Не получив разъяснений того, в чем ее подозревают и в рамках какой процедуры берут показания, Покровская категорически отказалась отвечать на его вопросы. И направила два заявления: начальнику ГУВД Санкт-Петербурга и области и в прокуратуру Московского района, прося проверить законность действий милиции и сообщить, что послужило основанием для расследования и опроса соседей и действительно ли она состоит на неком «учете». А если состоит — то по какой причине, на каких правовых основаниях, кто ее включил в эти «учетные записи» и так далее…
Ранее с подобным приходилось встречаться многим оппозиционерам, которые задерживались после протестных акций: на них составлялись административные протоколы, и дела затем рассматривались в судах. Но Ольга Покровская, хоть и участвовала во многих митингах, никогда милицией не задерживалась и никаким административным наказаниям после этого не подвергалась. С какой стати милиция так ею заинтересовалась — остается только догадываться.
Право не отвечать — Право задать гражданину вопрос у должностного лица, которое выполняет свои служебные обязанности, всегда есть, — говорит известный адвокат Юрий Шмидт. — Но ровно такое же право есть у гражданина — не ответить, если ситуация и конкретные обстоятельства дают основания считать, что нарушаются его права. Я считаю, что это вообще не только правовой, но и этический вопрос: милиционер должен объяснить гражданину, в связи с чем, собственно, он им интересуется? Могу допустить, что имеются какие-то общественно значимые обстоятельства, нуждающиеся в проверке, и участковый должен эту проверку провести. Но если он хочет, чтобы гражданин ответил на его вопросы, пусть будет любезен ввести его в курс дела! При нормальном разговоре — почему бы на эти вопросы и не ответить? Только не надо запугивать, интриговать, намекать на некие таинственные обстоятельства и информацию, о которой гражданину знать не положено. В конце концов, вызывайте гражданина в милицию в установленном порядке, например — в рамках официальных следственных действий, о которых вы должны гражданину сообщить. И не забывайте о 51-й статье Конституции, которая дает право гражданину не свидетельствовать против себя и своих близких.
Что касается ситуации с «учетом», то Юрий Шмидт полагает это явным криминалом, раз участковый отказался объяснить, что это за учет и кто и почему на него Покровскую поставил. Заметим: закон «О милиции» дает право сотрудникам осуществлять «предусмотренные законодательством учеты физических лиц» — но где в законодательстве предусмотрен учет законопослушных граждан, не замеченных ни в чем противоправном? Или сам факт участия в оппозиционной деятельности и членства в оппозиционной партии уже является поводом для постановки на учет и регулярного проявления интереса милиции? В таком случае, это уже не милиция, а политическая полиция (как тут не вспомнить только что прозвучавшее предложение Дмитрия Медведева о переименовании ведомства, отвечающего за внутренние дела!).
Соответствующий запрос — с просьбой прокомментировать ситуацию и сообщить, в каких случаях и по каким законным основаниям сотрудники милиции могут «ставить граждан на учет» и собирать о них сведения, а также сообщить, действительно ли Ольга Покровская состоит на учете в милиции и если состоит, то по какой причине и на каких правовых основаниях, — автор статьи направил начальнику ГУВД Владиславу Пиотровскому.
До сих пор на все вопросы о том, на каком основании граждан заносят в некие списки, по которым потом их проверяют и опрашивают, милиция упорно не отвечала. Может быть, этот случай станет приятным исключением?
