Публичные слушания по сносу хрущевок проходят
в обстановке строгой непубличности
В администрации Кировского района 12 марта прошло «расширенное заседание комиссии по развитию застроенных территорий Петербурга (предварительные публичные слушания)» — во всяком случае, так оно называлось в объявлениях, развешанных по зданию администрации. В зал допускались лишь «избранные уполномоченные представители» от домов, подлежащих сносу по программе реновации хрущевок в кварталах 2А и 2Г района Ульянка. Однако чиновники предпочли назвать слушания «рабочим заседанием по проекту» — и на этом основании не пустили в зал корреспондента «Новой».
Делающие беззаконие Вход на мероприятие осуществлялся строго по специальным билетам.
— На основании какого закона вы меня не пускаете? — поинтересовался корреспондент.
— Давайте сейчас законами не будем бросаться, — поставил на место прессу руководитель пресс-службы администрации Кировского района Григорий Шаповалов. — Без названия законов.
— Эти действия нарушают положения закона 8-ФЗ от 9 февраля 2009 года (об обеспечении доступа к деятельности органов исполнительной власти и местного самоуправления), — объясняет председатель совета Института развития свободы информации Иван Павлов. — По этому закону граждане имеют право присутствовать на заседании коллегиального органа власти — а данное заседание коллегиальное, так как там присутствует больше одного человека. Пора бы уже чиновникам ознакомиться с этим документом.
Перед входом в актовый зал были установлены стенды с информацией об этапах проекта расселения двух кварталов хрущевок и переселения жителей. Как следует из плана, проект реализует компания «Воин-В», и он полностью завершится к 2018 году.
«Мы их не выбирали» «Избранные представители от жителей», по их рассказам, внимательно выслушали историю о том, как их будут переселять, во все поверили и ни с чем спорить или задавать неудобных вопросов не стали. Однако интересно, что жители расселяемых хрущевок, с другой стороны, не вполне доверяют своим представителям.
— Могу утверждать, что в нашем доме не было никаких выборов, — заявляет Марина Шилкова (ул. Лени Голикова, 23, корп. 3). — Откуда взялись «избранные уполномоченные представители от жилых домов», нам не сообщали. Представитель от моей парадной Алексей Павлович сказал мне, что понятия не имеет, почему именно он попал в этот список. От обязанностей, которые на него возложили, сразу отказывался, так как 70-летнему человеку не под силу отстаивать интересы десятков квартир. К тому же ему было велено все эти квартиры обойти, переписать всех жильцов и метраж. (Разве у администрации нет данных о метраже в хрущевках? — Прим. авт.). Сегодня на собрание он пойти не смог, здоровье не позволило. На прошлое собрание ходил, но даже не запомнил, с кем была эта встреча, то есть неизвестные люди в неизвестных целях просили его переписывать своих соседей... 37-й год какой-то.
— Нашей уполномоченной представительнице Марине я категорически не доверяю, — возмущается Надежда Григорьевна Красавцева (ул. Лени Голикова, 5). — Ее никто из жителей дома не выбирал. Других, как мне известно, назначала Капитолина Павловна из совета ветеранов. Но Марина никакого отношения к ним не имеет, и как она попала в этот список — остается только гадать. Уверена, что если она и будет отстаивать чьи-то интересы при выселении, то только свои личные, а меня при таком «представителе» смогут выселить хоть в Шушары.
Отметим, что эксперты в области строительства не раз констатировали: сделать так, чтобы жителей переселили в новые дома в том же микрорайоне и чтобы при этом проект окупился, практически нереально.
— Даже по расчетам Комитета по строительству реновация, как она есть сейчас (сначала инвестор должен построить дома, расселить за свой счет старые и снести их, а на месте последних построить коммерческие дома для возврата вложенных средств), убыточна на 27–30%, — считает Лев Каплан, директор «Союзпетростроя». — Представить, что инвестор будет строить дешевое массовое жилье, невозможно. Кварталы будут застроены дорогими домами, а жителей хрущевок им придется переселять в окраинные районы. То есть туда, где нет ни транспорта, ни рабочих мест, ни нормальной социальной инфраструктуры.
Интересно, зачем реализаторам заведомо убыточного проекта собирать «представителей народа», которых народ не выбирал? Быть может, мы имеем дело с обкаткой нового способа проведения «общественных слушаний» — без общественности?
