Вчера Законодательное собрание ожидаемо отказало в пятой попытке провести референдум по «Охта-центру». За отказ голосовало 30 депутатов, семеро — против. Коммунисты покинули зал после того, как не прошло предложение о поименном голосовании.
Главный документ, на который опирались парламентарии, — заключение юридического управления ЗакСа. Юристы там работают классные, но в данном случае они, как представляется, решали задачу «с конца» — подбирали аргументы, отталкиваясь от предписанного им отрицательного ответа. И потому эти аргументы получились не слишком убедительные…
Для начала утверждается, что вопрос «сформулирован нечетко, и это допускает его множественное толкование» — дескать, «неясно, об ограничении какой высоты идет речь: предельной высоты зданий и сооружений на данной территории — или же высоты для разрешения на отклонение». «Учитывая, что предельная высотность для запрашиваемого участка уже установлена, неясны правовые последствия принятия решения на референдуме».
Вообще-то в вопросе («Согласны ли вы с тем, что высота зданий и сооружений на территории, ограниченной рекой Невой, рекой Охтой и проездом, соединяющим Большеохтинский мост и Комаровский мост, не может быть больше 100 метров?») все написано предельно ясно. Речь о высоте в 100 метров, которую нельзя превысить, и, следовательно, никто не может выдать разрешение на отклонение от этой величины. И правовые последствия референдума совершенно понятны: если граждане скажут «да» — постановление городского правительства от 22.09.2009 г. о разрешении на 403-метровое отклонение утратит силу.
«Градостроительным кодексом РФ не предусмотрена возможность установления предельных параметров, свыше которых невозможна выдача разрешения на отклонение, а также не предусмотрена возможность отмены положительного решения об отклонении», — указывают юристы Мариинского дворца. Не предусмотрена — но и не запрещена: Градкодекс дает правообладателям земельных участков право обратиться за разрешениями на отклонение, но вовсе не обязывает органы власти им такие разрешения предоставлять. И если граждане на референдуме установят абсолютный предел высотности застройки на Охтинском мысу — это значит, что на все прошения об отклонении от 100-метровой высоты городские власти должны будут отвечать отказом. Что касается отмены положительного решения, то вряд ли кто сомневается, что само городское правительство вправе отменить любое собственное решение или признать его утратившим силу.
«Решение референдума повлечет отмену уже принятого в соответствии с действующим законодательством решения и запрет на превышение высоты для нынешних и будущих правообладателей», — указывает юридическое управление. Да, повлечет, и что? Это не есть нарушение федерального законодательства, потому что оно не устанавливает никакой конкретной максимальной высоты на Охтинском мысу. Оно лишь перечисляет основания, по которым можно просить об отклонении, — но не указывает критерии, по которым в отклонении можно отказать. И, безусловно, решение референдума, имеющего высшую юридическую силу в Петербурге, должно являться таким основанием.
Наконец, еще один аргумент юристов: «В случае, если земельные участки на указанной территории находятся в собственности Санкт-Петербурга и выделены на определенных условиях, решение референдума потребует изъятия земельных участков, расторжения договоров и компенсации расходов пользователей и собственников». Странная логика: участки выделяются под ЦЕЛИ использования, а не под ПАРАМЕТРЫ — с условием строить исключительно небоскреб. К тому же эти участки предоставлялись задолго до разрешения на отклонение, и «определенные условия» никак не могли учитывать 403-метровую высоту. Кстати, если бы правительство не разрешило отклонение — неужели земельные участки тоже пришлось бы изымать и компенсировать расходы?
Обсуждение вопроса на заседании ЗакСа значения не имело — результат был известен заранее.
Что же, логика власти предельно понятна: граждане не имеют права на референдуме отменить решение правительства. То есть правительство обладает в Петербурге большей властью, чем граждане. Сперва нам запретили решать, кто будет главой исполнительной власти Петербурга, а теперь запрещают отменять ее решения. Правда, это не очень вяжется с Конституцией, по которой именно граждане (а не правительство) являются источником власти.
