В зале у Финляндского вокзала свободных мест не было. В двухстах метрах от Крестов, где в тридцатые годы «постылая хлопала дверь», люди не боялись говорить и слушать правду о новых политзэках.
Публика собралась преимущественно немолодая и небогатая, но каждый нашел возможность оторвать хоть немного от себя в пользу тех, кому сейчас тяжелее. Во время антракта было собрано 62 тысячи рублей; еще около 40 тысяч поступит от продажи билетов.
Когда с «крыши» капает
Концерт прошел просто здорово: ваш покорный слуга давно не видел такой общности, такого слияния публики с исполнителями. Блистательный Виктор Шендерович вел все действо и радовал публику отрывками из своих сочинений. Бард Михаил Кане навевал ностальгическую грусть песнями Городницкого, Кима и других классиков. Лариса Дмитриева пела романсы и читала стихи Окуджавы, звучавшие пугающе актуально. Александр Чернецкий из «Разных людей» устроил мощное рок-н-ролльное погружение, исполнив под конец новую песню о безрадостных реалиях современной жизни: ОМОНе и неонацистах.
Виктор Шендерович сначала рассказал о том, что концерт чуть не был отменен в результате «протечки», о которой устроителям заявили накануне. Насколько серьезной была протечка, зрители могли убедиться самостоятельно, созерцая девственно белый потолок. Но это и не странно: ведь устранили все неполадки всего за два часа. Стоило Шендеровичу рассказать о «протечке» в эфире «Эха Москвы», и водобоязнь как рукой сняло.
Еще один приступ щепетильности коснулся запрета собирать деньги в антракте концерта. Пришлось пойти на маленькую хитрость:
— В вестибюле будут продаваться программки, — поведал зрителям Виктор Анатольевич, — но цену на них мы решили установить свободную. Так что кидайте в ящик столько, сколько не жалко.
Поименно
По итогам концерта «За нашу и вашу свободу» было собрано около 100 тыс. руб. (чистый доход за вычетом организационных расходов: аренды зала и рекламы). Эту сумму решено распределить между двенадцатью политзаключенными.
Ирек Муртазин, журналист, разместивший в своем блоге сообщение о смерти президента Татарстана Минтимера Шаймиева, который в это время находился в Турции, признан виновным в клевете и возбуждении ненависти по признакам принадлежности к социальной группе «чиновники» (1 год и 9 месяцев колонии-поселения).
Алексей Соколов, правозащитник, расследовал факты пыток и жестокого обращения с заключенными, обвинен в разбойном нападении на предприятие в Свердловской области (находится в изоляторе временного содержания Екатеринбурга).
Зара Муртазалиева, студентка из Пятигорска, обвинена в терроризме: местное ФСБ заподозрило в ней шахидку, но никаких доказательств ее принадлежности к ваххабитам на суде предъявить не смогли (8,5 лет колонии общего режима).
Валентин Данилов, ученый-физик, обвинен в шпионаже, хотя эксперты подтвердили, что «разглашенные» им данные секретом не являются (13 лет лишения свободы).
Игорь Сутягин, ученый, обвинен в государственной измене и разглашении сведений о военном потенциале РФ, хотя пользовался только открытыми источниками (15 лет строгого режима). Amnesty International официально признала Игоря Сутягина политическим заключенным.
Семеро нацболов, осужденных по разным поводам (организация, именующая себя НБП, была бы запрещена в любой цивилизованной стране, но это не отменяет жестокость и неоправданность приговоров, вынесенных конкретным людям. — Прим. ред.): Алексей Никифоров, Илья Васьков, Дмитрий Манец, Руслан Хубаев, Михаил Пулин, Павел Жеребин, Елена Горячева.
