Мариинский дворец вновь намерен не допустить референдума по «Охта-центру»
В среду Законодательное собрание вновь откажет инициаторам референдума по ограничению высоты строительства на Охтинском мысу. Во всяком случае, именно такой проект будет вносить на пленарное заседание Комитет по законодательству. Вопрос «Согласны ли Вы с тем, что высота зданий и сооружений на территории, ограниченной рекой Невой, рекой Охтой и проездом, соединяющим Большеохтинский мост и Комаровский мост, не может быть больше 100 метров?» предлагается признать не отвечающим требованиям статьи 12 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» и статьи 5 городского закона « О референдуме Санкт-Петербурга».
Стоит отметить, что основания, по которым ЗакС хочет отказать гражданам в праве решать вопросы, касающиеся сохранения исторического облика Петербурга, существенно изменились с 3 февраля, когда инициаторы подавали свою заявку.
Тогда было заявлено, что городской парламент откажет инициаторам, потому что в случае положительного ответа на вопрос референдума надо будет возвращать Газпрому 7 миллиардов рублей, затраченные на освоение участка на Охтинском мысу, а финансово-бюджетные вопросы выносить на всенародное голосование запрещено законом. Теперь этот аргумент уже не озвучивается — видимо, в Мариинском дворце и в Смольном поняли, что отказ по указанной причине будет легко опровергнут в суде, ибо никаких юридически зафиксированных обязательств Петербурга что-либо возвращать Газпрому в природе не существует. Вместо него появились новые аргументы — заметим, ничуть не более убедительные…
По мнению главы КУГИ Игоря Метельского, пока идет судебный процесс, где оспаривается разрешение, выданное «Охта-центру», начало процедуры проведения референдума может рассматриваться как попытка давления на суд, а положительный ответ на референдум — как вмешательство в деятельность судебной власти.
Глава КПЗ Виталий Милонов считает, что формулировка вопроса, которую предлагают инициаторы, является неточной и допускает «множественное толкование». Также г-н Милонов заявил, что инициативная группа стремится не допустить строительства небоскреба, но остановить его не сможет даже положительное решение референдума — ибо разрешение на отклонение уже выдано, а закон обратной силы не имеет.
Наконец, свои аргументы представило и юридическое управление ЗакСа, посчитавшее, что инициаторы выступают против конкретного объекта — 403-метрового «Охта-центра». Но что, если на этой территории будут строить, например, 150-метровый собор, который не исказит исторические виды города?
Более всего из перечисленного забавляет мнение Игоря Метельского (что характерно, в прошлом начальника юридического управления КУГИ). Профессиональному юристу неведомо, что суд принимает свои решения на основании действующих правовых норм, а референдум — форма «высшего непосредственного выражения власти народа» (статья 3 Конституции РФ), в рамках которой граждане вправе изменить эти нормы? Если они такое решение примут на референдуме — суд в дальнейшем будет руководствоваться именно им, если не примут — суд будет руководствоваться прежними нормами. И где тут председатель КУГИ усмотрел «давление на суд» или «вмешательство в его деятельность»? Наконец, такое основание просто не значится в законе среди причин, позволяющих не допустить проведения референдума…
Теперь — о «множественном толковании». Формулировка вопроса совершенно ясна: о предельной высоте застройки в нем не говорится именно потому, что «предельная» — то, от чего затем можно отклониться. Речь идет об абсолютной высоте застройки на Охтинском мысу — превысить которую будет нельзя (если референдум даст положительный ответ) никакими отклонениями. Если председатель Комитета по законодательству видит в этой формулировке множественное толкование — то, может быть, это не проблема неточности вопроса, а проблема адекватности восприятия г-на Милонова?
Если говорить об обратной силе, то, во-первых, ее не имеет только закон, устанавливающий или отягчающий ответственность. А во-вторых, разрешение на отклонение для «Охта-центра» — это вовсе не закон. Это индивидуальный правовой акт, принятый исполнительной властью для конкретного застройщика, и он уж точно преодолевается решением референдума, имеющим в Петербурге высшую юридическую силу.
