Семь с лишним лет назад на Стремянной улице рухнул дом № 15 — он находился буквально в ста метрах от Невского проспекта (угловой с Поварским переулком). После его обрушения кое-кого расселили, потом дело застопорилось, хотя расселение было признано властью «вопросом высокой социальной значимости».
Стремянная улица, 15 Вернуться к давней истории заставило обращение в редакцию «Новой» Ольги Скорочкиной, в обычной жизни — театрального критика. Давно уже ее тревожат совсем не театральные проблемы. Снится разрушенный дом. К слову, семью Скорочкиных некоторое время считали погибшими, поскольку не нашли среди живых. Тогда под обломками оказались люди, но и тем, кому посчастливилось не оказаться под завалами, так и не расселенным, жизнь впоследствии не показалась медом — никто для них не расстарался. Подействовал знакомый принцип: на нет и суда нет. Как до сих пор отсутствует и ответственность тех, кому положено ликвидировать бездомность оставшихся без кровли людей.
— После случившихся в октябре 2002-го событий мы с дочкой, тогда несовершеннолетней, уехали в Данию (муж у меня — датчанин). В Петербурге нам совсем негде жить, мои родные умерли, — говорит Ольга. — Нам казалось, дом рухнул не по нашей вине и людям вот-вот предоставят жилье. Но это «вот-вот» длится уже восьмой год. Помнится, спустя четыре года после обрушения ваш брат журналист назвал одну из статей, рассказывающей о нашем бездомье, «Обещанного три года ждут. Пошел четвертый». Теперь пошел восьмой. Понимаю, у людей хватает бед посильнее, наше бездомье — не самая страшная, но жаль людей, которые стали заложниками ситуации. Я продолжаю работать, пишу книги о петербургских театрах (это я как бы отчитываюсь, что не деклассированный элемент), хотя в графе «социальное положение» впору ставить «бомж», у меня и у моей дочери действительно нет местожительства в родном городе.
Правовая закавыка
За годы дело обросло множеством писем, жалоб, документов — как говорит Ольга, в этом можно утонуть. Но коротко хроника бездомья выглядит так.
Менялась чехарда потенциальных инвесторов, в июне 2006-го таковым стало ООО «СоюзГенСтрой — компания, входящая в холдинг «Промышленная группа «Союз». Ольга Скорочкина подписала с этой организацией предварительный нотариально заверенный договор, по которому инвестор купил у нее право собственности в рухнувшем доме, а взамен должен приобрести ей и дочери альтернативную квартиру. По договору компания обязана была сделать это в течение двух месяцев, то есть еще летом того же года. Но не случилось…
Год назад, в марте 2009-го, Ольга получила из Комитета по строительству письмо, в котором говорилось о том, что возникла правовая проблема: инвестор, видите ли, не может купить у пострадавшей право собственности — дом-то снесен!
— Кстати, снесен он противозаконно, — напоминает Ольга. — Как объясняют юристы, по закону жильцы-собственники должны были письменно заверить согласие; разумеется, нас тогда никто ни о чем не спрашивал. Таким образом, как я понимаю, после того как дома не стало, мы превратились во владельцев воздуха. Но в посланиях из городской администрации мне неизменно твердили: инвестор обязан решать имущественно-правовые проблемы — проще говоря, купить нам жилье. Но этот самый инвестор даже на письма не отвечал. 25 сентября минувшего года мне все же удалось повстречаться с финансовым директором и юристом компании и договориться, что необходимо составить новый договор (мне ведь все равно, по какой юридической формуле расселят). Собеседники пообещали прислать мне редакцию договора. На тот момент они оформляли переадресацию инвесторства на дочернюю фирму — ООО «Невский». Минуло еще пять месяцев, терпеливо пишу им письма, призывая соблюдать договоренности, а они столь же терпеливо не отвечают…
А нас посылают обратно…
Ольга Скорочкина припоминает, что единственный раз, когда с ней «церемонился» инвестор, то есть вел себя как подобает, — май-июнь 2006-го. Она связывает это с тем, что тогда им нужно было, чтобы она, бездомная, написала заявление в городскую администрацию, свидетельствующее о том, что она согласна на новое инвесторство (эта бумага шла в паре с предварительным договором). В прочее время, по признанию Ольги, они ведут себя с ней и с другими жильцами, оказавшимися в аналогичной ситуации, как с надоедливой мухой. Между тем изначально инвесторами они стали благодаря тому, что в 2006-м пострадавшие написали заявление о согласии на инвесторство. Причем одним из главных условий инвестиционного договора, согласованного с городским правительством, было «решение имущественно-правовых проблем собственников». Но именно от этого решения инвестор до сих пор исправно уклоняется…
Почему-то на неспокойной Стремянной постоянно что-то происходит. 4 ноября 2008 года треснула стена дома № 4. 17 июля 2009 года пошел трещинами дом № 19 — зданию, построенному еще в XIX веке, не повезло — оно оказалось стоящим вплотную к стройплощадке, где на месте Невских бань началось строительство торгово-развлекательного центра.
