на сей раз инициативная группа предложила для референдума только один вопрос: «Согласны ли Вы с тем, что высота зданий и сооружений на территории, ограниченной рекой Невой, рекой Охтой и проездом, соединяющим Большеохтинский и Комаровский мост, не может быть больше 100 метров?» Список вопрошающих с прошлого раза практически не изменился: в него вошли представители ВООПИиК, «Яблока», «Справедливой России», КПРФ, «Живого города», «Охтинской дуги», ДГИ, ОГФ, «Беллоны» и других гражданских организаций.
За что проголосовали бы петербуржцы? По сравнению с предыдущей попыткой, которую депутаты ЗакСа отклонили в конце декабря, вопрос был максимально упрощен и высушен. Казалось бы, он не оставляет никакой неопределенности для его толкования. Однако, не дожидаясь проверки документов в Горизбиркоме, в Мариинском дворце уже предсказали, что ответят отказом и на пятую попытку.
Как заявил журналистам спикер городского парламента Вадим Тюльпанов, проводить референдум по этому вопросу ЗакС не позволит, потому что… Газпром уже потратил более 7 миллиардов рублей на строительство этого сооружения! Оказывается, теперь для того, чтобы объявить референдум, необходимо провести корректировку бюджета и заложить в него 7 млрд — для возврата этих средств в случае, если референдум не поддержит строительство башни. Между тем корректировка бюджета в ближайшее время не предусматривается, а значит, попытка инициаторов референдума мертвая…
Закон действительно запрещает выносить на референдум вопросы, требующие изменения финансовых обязательств города. Вот только к ситуации с «Охта-центром» это не имеет никакого отношения — потому что у города не может возникнуть в данном случае никаких финансовых обязательств.
Как известно, утвержденного проекта «Охта-центра», где была бы указана высота здания офисного центра в 403 метра, до сих пор нет. Соответственно, нет и заключения государственной экспертизы на этот проект. Более того, как официально подтверждала Главгосэкспертиза, проект к ней даже не поступал. Соответственно, нет и не может быть (пока нет проекта и заключения экспертизы) и постановления о строительстве «Охта-центра», которое должно принять питерское правительство. А раз так — все, что Газпром успел потратить на Охтинском мысу, не более чем риск инвестора, который город ему совершенно не обязан компенсировать.
Компенсация интервентам
Если бы строительство было разрешено и начато, а потом на референдуме горожане запретили возводить «Охта-центр» выше ста метров, — вот тогда мог бы возникнуть вопрос о компенсациях. Или если бы башню уже возвели, а потом решением референдума постановили обрезать (заметим, что при обрезании биржи на Васильевском острове город ничего строителям не компенсировал)… Но здесь явно не тот случай. А если рассуждать иначе — неужели городское правительство, в случае если оно не примет постановления о строительстве четырехсотметрового газоскреба, будет обязано возвращать Газпрому то, что он уже потратил (в том числе на пропаганду «Охта-центра» и на зарплату его сотрудникам)? Или — что еще забавнее — Главгосэкспертиза будет поставлена перед совершенно свободным выбором: или дать положительное заключение на проект — или приложить к отрицательному заключению копию квитанции о переводе Газпрому семи миллиардов рублей? Дескать, или вы, товарищи эксперты, доценты с кандидатами, одобряете гениальный замысел Миллера с Никандровым — или гоните бабки…
Понятно, что таких ситуаций не может возникнуть по определению: иное означало бы, что любая контора может шантажировать городские власти, требуя или разрешить ей строить то, что она возжелала, или компенсировать то, что она уже успела потратить до получения разрешения. И вот уже в интернете издеваются: мол, «завтра начну продвигать проект строительства своего дома на Марсовом поле, а когда мне запретят его строить — попрошу вернуть затраченные мной средства на работу архитектора, юриста и свой моральный ущерб»; «еще бы Германия выставила счет Петербургу за расходы вермахта по осаде Ленинграда»…
Заметим, что даже если бы проведение референдума действительно могло повлечь за собой какие-то компенсации для застройщика — и в этом случае не очевидно, что соответствующий вопрос нельзя было бы ставить на общегородское голосование. Потому что, по постановлению Конституционного суда от 21 марта 2007 года, выносить на референдум нельзя только те финансовые вопросы, которые касаются уже принятого закона о бюджете и закрепленных в нем финансовых обязательств. О том, что, может быть, когда-нибудь — в неопределенном будущем — потребует бюджетных расходов, спрашивать очень даже можно. Именно такова ситуация с «Охта-центром», потому что в принятом бюджете города о нем не сказано ни слова.
Статистический прогресс
Тем временем представители Агентства социальной информации, руководимого Романом Могилевским (не надо смеяться сразу, читатель) в пятницу представили свои данные относительно возможной явки на такой референдум, а заодно — об отношении горожан к «Охта-центру».
По итогам телефонного опроса, проведенного с 19 по 28 декабря, 59,5% горожан заявили, что придут на референдум. При дополнительном условии — что референдум будет в ближайшее воскресенье — потенциальная явка, как утверждают в АСИ, сократилась до 44,5%. Сразу вспоминается старый анекдот о том, как теща требовала от зятя: «Крутись как хочешь — но чтобы меня похоронили на Красной площади». И через день услышала: «Крутись как хочешь — но похороны в воскресенье»…
К тому же, как полагают в АСИ, поскольку «поход на референдум — социально одобряемый поступок, о своей готовности прийти на референдум говорят даже те, кто на него не придет». И если применить «специальные понижающие коэффициенты», то максимальная явка на референдум должна составить не более 33%.
Что же, и это безусловный прогресс в мировоззрении Могилевского со товарищи. Ведь каких-то два с половиной года назад, в июне 2007-го, Роман Семенович заявлял, что, во-первых, референдум по газоскребу не только не нужен, но и вреден, а для определения отношения горожан к башне достаточно социологических опросов (ясное дело, кем именно проведенных. — Б. В.), а во-вторых, на этот референдум придет 7–8% населения (при хорошей организации — не более 15%).
Ловкость цифр
Не меньший прогресс наблюдается и в оценках АСИ, касающихся отношения к башне: оказывается, к «Охта-центру» негативно относится 47% опрошенных и лишь 30,5% являются его сторонниками. Помнится, не так давно в АСИ заявляли прямо противоположное: что у «Охта-центра» 45% сторонников (а в Красногвардейском районе и вовсе 62%) и лишь 33% противников. Впрочем, тут же выясняется, что «если петербуржцам начинали подробно рассказывать об «Охта-центре» — что кроме обсуждаемого всеми небоскреба там будут и социальные объекты, и озеленение, и перспективы для создания новых рабочих мест», то число сторонников увеличивается до 43,5%, а число противников сокращается до 35,5%.
«Очередной трюк, предпринятый АСИ, — говорит известный социолог Андрей Алексеев, — состоит в попытке убедить общество, что респонденты у нас серые и непонятливые, а вот если им детально объяснить, какие блага сулит городу и его жителям газпромовская стройка, то они вроде и не против «Охта-центра». Примечательно, что при этом обязательным приложением к таковым «благам» полагается 400-метровая башня. То есть без башни и благ не будет.
Ловкость рук тут состоит в том, что на самом деле значительная часть петербуржцев (если не большинство) возражают именно против возведения 400-метрового небоскреба, вполне допуская возможность его сооружения в другом месте, подальше от исторического центра города. Равно как не против они и строительства бизнес-центра в устье Охты, коль скоро Газпром уже приобрел этот участок, но БЕЗ таковой башни. Вот эту самую готовность горожан к компромиссу Агентство социальной информации выдает за поддержку «Охта-центра» ВМЕСТЕ с башней.
Но даже отвлекаясь от указанных обстоятельств, не следует хотя бы с минимальным доверием относиться к последним, декабря 2009 года, изысканиям АСИ. Эта организация, именующая себя социологической, как обычно — и в отличие от всех остальных, которые опрашивали петербуржцев, — предлагает журналистам пересказывать свои материалы, уклоняясь даже от обнародования пресс-релизов, не говоря уж об аутентичных отчетах о проведенных опросах».
