Во вторник в гостинице «Рэдиссон САС Роял» состоялась презентация книги «Без Путина», написанной в соавторстве журналистом Евгением Киселевым и политиком Михаилом Касьяновым. Вышедшая в издательстве «Новой газеты» книга, помимо авторов, представлялась в Петербурге главредом региональной редакции Валерием Бересневым. В зале присутствовало столько значимых и уважаемых питерских интеллигентов, деятелей культуры, оппозиции, правозащитников, что, начав перечислять их по именам, рискуешь кого-нибудь несправедливо забыть. Проще сказать, кого не было.
«Техника» до Киева дошла
Петербургская презентация «Без Путина» была уже третьей: в октябре «политические диалоги» Касьянова и Киселева представляли в Москве, в декабре — в Киеве. Но только на либеральной Украине мероприятие прошло с происшествиями! Перед самым началом в заранее арендованном зале киевской гостиницы внезапно выключился свет.
— Мы подумали, что это технические неполадки — настолько дико это было в Киеве! — рассказывает Евгений Киселев. — Но, когда у входа в гостиницу появились сотрудники охранных предприятий, не пропускавшие не только наших гостей, но и постояльцев отеля, ссылаясь на «технические неисправности», — стало понятно, что дело вовсе не в технике.
По словам Киселева, гостиница, в которой изначально собирались провести презентацию, принадлежит не кому-нибудь, а вице-спикеру Госдумы России Александру Бабакову.
— Мы сошлись во мнении, что Бабаков узнал о нашем мероприятии в последний момент. И на всякий случай решил подстраховаться, чтобы не навлечь на себя великодержавный гнев.
В итоге презентация все-таки прошла в одном из информационных агентств Киева. Питерский же «Рэдиссон» принадлежит иностранным владельцам, поэтому никаких эксцессов во вторник не случилось.
Во время презентации говорили не столько о книге (хотя те, кто к тому моменту ее прочитал, неизменно хвалили), сколько о политике, и больше всего — о Путине.
— Когда я шел в путинское правительство, я полагал, что этот человек честно стоит за демократические реформы, — признался Михаил Касьянов. — Только в конце 2004 года я полностью в этом разуверился: после Беслана, когда трагедия была использована для сворачивания демократии в стране.
— Я, напротив, в первый раз увидев Путина, только собиравшегося стать премьером, а затем президентом, сразу загрустил, — возразил Евгений Киселев. — Я встречал таких людей, когда работал преподавателем персидского языка в Высшей школе КГБ в начале восьмидесятых. Путин по всем своим повадкам был как две капли воды похож на моих бывших учеников. И я понимал, что человек с таким опытом, с такой социализацией не может быть приверженцем демократических реформ.
Недомедведев
Оба ньюсмейкера согласились, что реальным лидером в нынешнем правящем российском тандеме является Путин.
— Признаться, я был немного удивлен, что не сработало древнее российское правило, — рассуждал Евгений Киселев. — Многочисленные исторические примеры показывают, что стоит любому, даже самому неамбициозному человеку попасть в Кремль, как он, словно по волшебству, наливается силой. Но Медведеву, видимо, в силу каких-то личных особенностей пока не удалось стать самостоятельной единицей.
Упомянули на презентации и об интересе спецслужб к жизни и бизнесу Касьянова.
— Сейчас внимание ослабло и практически не чувствуется, — рассказывает политик. — Однако были и более интересные времена. Например, когда вечером у меня дома ни с того ни с сего вдруг начинали фонить аудиоколонки. Ничем окончилась налоговая проверка моей консалтинговой фирмы. У меня с налогами все в порядке, но они целых два года не могли отстать, потому что обязаны были хоть что-то найти. В итоге мы договорились, чтобы у меня обнаружили мелкое нарушение, я заплатил штраф 50 рублей, они сообщили наверх об этом достижении и закрыли-таки проверку.
Михаил Касьянов подверг большому сомнению возможность своего участия в президентских выборах 2012 года:
— В случае, если будет проводиться операция по возвращению в Кремль Путина либо введению туда любого другого искусственного президента, участие в этих выборах заведомо ведет к проигрышу, но при этом придаст им иллюзию легитимности. И скорее всего так и будет, потому что в обществе не чувствуется настроения сменить власть. В том числе нет и революционного подъема, с которым я считаю необходимым бороться: я за ненасильственную форму смены власти. Однако надо пытаться консолидировать демократическую либеральную оппозицию, и, если мы не хотим снова опоздать к выборам, заниматься этим нужно прямо сегодня. В том числе и мне.
