Старые раны
В ночь на 19 января 1943 года Ольга Берггольц написала те самые пронзительные строки, обращенные к матери и через нее, страстным шепотом оживленного вестью о прорыве блокады сердца, — ко всем, кто вот-вот вернется в свой ленинградский дом.
О, как мы встретим наших ленинградцев,
не забывавших колыбель свою!
Нам только надо в городе прибраться:
он пострадал, он потемнел в бою.
Но мы залечим все его увечья,
следы ожогов злых, пороховых…
Залеченные тогда раны — как первый восстановленный сразу после Победы дом на углу Кирпичного и Малой Морской — сегодня будто вновь разверзаются, обнажая раскуроченные кровоточащие внутренности живого города.
В год 65-летия великой Победы информационные ленты приносят все новые сообщения о понесенных потерях. Один за другим приговариваются к уничтожению безмолвные свидетели тех страшных и святых дней.
У железнодорожной станции Автово разрушили дот времен Великой Отечественной войны. Хотя еще в октябре начальник станции Заур Таркнаев уверял: «Реконструкция станции не коснется данного объекта, сделано все, чтобы обойти его и не сносить — оставить как объект исторической ценности».
Не имеющим исторической ценности объявлен мемориал героям — рабочим Петрозавода.
В Великую Отечественную здесь строили самоходные суда и плашкоуты, использовавшиеся для переброски десанта, доставки жизненно важных грузов в осажденный город и эвакуации из него мирных жителей. Только в навигацию 1942 г. этот малый флот, задействованный для перевозок по Дороге жизни, осуществил 13 177 рейсов, переправив 246 836 человек — свыше 40% эвакуированных летом и осенью того года ленинградцев доставили на Большую землю именно тендерами и плашкоутами. Корабелы несли свою вахту вопреки всему — голоду, холоду, болезням, бомбежкам. Тех, что умирали прямо на рабочем месте, хоронили порой тут же — на территории завода.
Памятник героям Петрозавода торжественно открыли в преддверии 25-летия Победы — стела, выполненная из корабельного металла, и гранитная плита с высеченными на ней словами: «Вечная слава героям-петрозаводцам, отдавшим свои жизни за честь, свободу и независимость нашей родины в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., в тяжелые годы блокады Ленинграда. Пусть светлая память живет в наших сердцах, сердцах наших потомков».
Обесцененная память
Память держалась до 2007-го — пока не стала помехой строителям «Охта-центра». Мемориал демонтировали, передав в Государственный музей городской скульптуры только гранитную плиту. Стелу сохранять не стали — как «не имеющую историко-культурной ценности», а потому «не являющуюся объектом культурного наследия, в том числе выявленным, и не состоящую на музейном учете», — в ответ на обращение петербурженки Ольги Андроновой пояснила Городская прокуратура со ссылкой на предоставленную КГИОП информацию.
В проведении проверки надзорным ведомством было отказано. Тогда Ольга Андронова — чьи предки защищали наш город и в чьей семье хранится четыре медали «За оборону Ленинграда» — обратилась в суд (Октябрьский, Адмиралтейского района). Но и он не дал никакого результата. Если не считать результатом всплывшую бумажку, акт передачи фрагментов демонтированного памятника от ОДЦ «Охта» музею: «Установка после завершения строительства общественно-делового центра проектом не предусмотрена». Владислав Минасян, представлявший на суде прокуратуру, выразил лишь искреннее недоумение: «Я не понимаю, в чем дело, я могу у себя во дворе наваять такой же памятник, а потом его снести… Прокуратура не справочное бюро».
Судья Елена Литвиненко с той же искренностью отказывалась понимать, в чем нарушены права гражданки Андроновой, — ведь оставшаяся от памятника гранитная доска не выброшена, а всего лишь передана на хранение в музей. Ну так идите туда и любуйтесь сколько заблагорассудится.
Лучше чужим по носу, чем своим — по рукам?
«Но отчего же тогда столько было гневных заявлений, когда переносили Бронзового солдата в Таллине, — а его ведь не в музее заперли! — недоумевает Ольга Андронова. — Теперь вот всем миром собирают средства и на восстановление в Москве снесенного в Кутаиси мемориала…»
Владимир Путин, столь энергично заступившийся за кутаисский памятник героям войны, наверное, просто не знает о том, что творится на его малой родине. Или же у него не возникает желания осуществить в отношении питерского губернатора акцию, симметричную той, что он готов адресовать властям Грузии («для них воссоздание памятника в Москве — это еще один удар по носу», — не сомневается российский премьер).
Попытки уничтожения исторической памяти господин Путин квалифицирует как преступление. С призывом проявить последовательность и не допустить совершения аналогичного преступления в Петербурге обратились к премьер-министру активисты движения «Живой город» — в связи с принятым правительством города решением о строительстве фешенебельного отеля на месте блокадной подстанции на Фонтанке.
«…Принято решение о сносе здания, которое стало уникальным символом мужества ленинградцев в суровую зиму ленинградской блокады, — сообщают градозащитники. — Это здание, сыгравшее роль в одном из самых знаковых моментов ленинградской блокады — возобновлении движения блокадного ленинградского трамвая, ставшего символом доблести и несгибаемого мужества. Это здание тяговой подстанции, которая дала ток для того, чтобы по городу пошли трамваи.
К позору администрации Санкт-Петербурга, это здание не принято на учет как объект культурного наследия. И это несмотря на то, что на нем установлена мемориальная доска, несмотря на то, что в дни памяти блокады к нему несут цветы, проводят у него торжественные церемонии, несмотря на то, что его образ служит иллюстрацией к нашим отечественным историческим хроникам.
Как и в Кутаиси, причиной ожидаемого сноса является местоположение памятника. В случае с подстанцией это набережная Фонтанки, 3, между цирком и Инженерным замком, в охранной зоне объектов культурного наследия. Как и в Кутаиси, снос планируется ради нового строительства. Только в данном случае не в общественных или государственных интересах, а в интересах частного бизнеса — ради строительства гостиницы.
И это несмотря на то, что согласно федеральному закону 73-ФЗ новое строительство в охранной зоне запрещено. И это притом, что с требованиями сохранения здания в администрацию Петербурга поступали обращения от многих общественных организаций и горожан, в том числе ветеранов обороны блокадного Ленинграда».
Дремлет притихшая прокуратура
Еще летом, после скандальных общественных слушаний, петербургское отделение ВООПИиК обратилось к прокурору Петербурга с заявлением о нарушениях законодательства, допущенных при подготовке документации по проекту планировки и межевания квартала, ограниченного Кленовой ул., Замковой ул., наб. р. Фонтанки, пл. Белинского. Основная претензия заявителей сводилась к тому, что, согласно принятому в январе 2009 г. городскому закону о границах зон охраны, здесь (в охранной зоне первой категории) допускается реконструкция существующих зданий, но только без изменения их габаритов; тогда как проектом предусмотрено возведение на месте крохотной подстанции шестиэтажного отеля с подземной автостоянкой.
Ссылались эксперты и на другие положения этого закона, согласно которым набережная реки Фонтанки с лицевой застройкой включена в перечень композиционно завершенных открытых городских пространств, где «охраняются: объемно-пространственная композиция, габариты зданий, архитектурное решение фасадов, система озеленения и благоустройства…». Отмечалось также, что по закону реконструированный объект тут не может быть выше примыкающих зданий (в данном случае — 3–4-этажных).
В своем ответе на первое обращение ВООПИиК прокуратура поддержала позицию градозащитников, подтвердив противозаконность реконструкции без сохранения габаритов и без учета предельных параметров высот, определенных законом о границах зон охраны. Сообщалось, что председателю КГА внесено представление с требованием принять меры к доработке документации в соответствии с законодательством об объектах культурного наследия.
Однако при рассмотрении доработанного проекта планировки и межевания, повторно вынесенного на общественные слушания 1 октября, обнаружилось: принципиальных его изменений не произошло, наиболее существенные нарушения законодательства по-прежнему имеют место быть. ВООПИиК вновь обратился в Городскую прокуратуру. Однако на сей раз адекватной оперативной реакции надзорного ведомства не последовало — заявителей лишь периодически уведомляют в том, что сроки проверки продлены.
Хотя, казалось бы, что тут так долго перепроверять? Уже установленные прокуратурой наиболее вопиющие нарушения не устранены. Как собирались возводить отель в габаритах, вдвое превышающих дозволенные законом пределы, так на том и продолжают настаивать.
Не воспоследовало мер прокурорского реагирования и на обращение члена совета петербургского ВООПИиК Людмилы Семыкиной, усмотревшей нарушения закона в действиях КГИОП по корректировке границ территории памятника федерального значения «Ансамбль Михайловского (Инженерного) замка». По мнению заявителя, «откорректировали» границы так, чтобы максимально развязать руки застройщику, сняв с облюбованного участка мешающие ему обременения. При этом, в нарушение установленного законом порядка, не была проведена историко-культурная экспертиза. И главное — КГИОП вообще не имел права изменять границы территории объекта культурного наследия федерального значения, ибо это прерогатива Росохранкультуры.
Прокуратура отделалась тем, что перенаправила заявление Людмилы Семыкиной строительному вице-губернатору Роману Филимонову.
Пока одни тянут резину, другие проявляют завидную сноровку. В декабре на заседании городского правительства было решено дать добро на «реконструкцию» блокадной подстанции — по сути, равнозначную ее ликвидации.
«Владимир Владимирович, просим Вас вмешаться и не допустить столь варварского деяния — уничтожения ценнейшей реликвии, свидетельства нашей славы, нашей скорби, пока еще живого свидетеля и участника нашей истории», — призывают градозащитники премьер-министра Путина. Демонтаж кутаисского мемориала воинской славы российский премьер назвал «очередной попыткой стереть память о нашем общем героическом прошлом». Какую оценку он даст очередной попытке уничтожения памяти о героическом прошлом своих земляков? Или опять, как и в случае с «Охта-центром», отмахнется — решайте, мол, сами, у меня своих проблем хватает?..
