И без того много ходило слухов последнее время о том, что Владимир Путин хочет вернуть себе президентский пост, а японские журналисты еще подбавили. Поинтересовались у российского премьера его отношениями с Дмитрием Медведевым. Путин ответил со свойственной ему прямотой: «В зависимости от эффективности нашей работы и я, и президент Медведев будем принимать решения о том, что нам делать в будущем — и мне, и ему». В итоге гаданий стало еще больше.
Однако зададимся вопросом: ограничивает ли президент хоть в какой-то степени власть премьера? Имеет ли тому смысл возвращаться в Кремль до 2012 года? Аргументы тех, кто полагает такое развитие событий достаточно вероятным, в основном связаны с проблематикой быстро развивающегося экономического кризиса.
Понятно, что в кризисной ситуации можно было бы быстрее укрепить экономику, отказавшись от всякого рода популизма. Однако следовать жестким, непопулистским курсом всегда проще, когда власть сконцентрирована в одних руках. Поэтому сторонники ухода Медведева полагают, что настало время сконцентрировать в руках Путина как все формальные, так и все неформальные рычаги власти.
Впрочем, это эффективное с чисто административной точки зрения решение вряд ли может быть сочтено столь же эффективным в политическом смысле. Объяснить обществу уход в отставку более молодого, чем Путин, и абсолютно здорового физически президента будет нелегко. Россия восприняла отношения двух лидеров страны как идиллические. Старший товарищ неоднократно говорил о достоинствах младшего, а тот со своей стороны всегда уверял общество, что многому научился у Путина, когда работал в его команде. Как бы ни была обставлена внезапная отставка Медведева, она наверняка оставит неприятный осадок в душах сторонников путинской политической системы.
Нельзя, конечно, сказать, что устранение нынешнего президента слишком опасно для Путина. Хорошо отработанные пропагандистские механизмы тем или иным способом сумеют объяснить народу причины кадровой перестановки. Однако плюсы такой перестановки все же не смогут перевесить минусов, поскольку значение концентрации власти в руках Путина не имеет того значения, которое придают ему некоторые наблюдатели.
За год своего пребывания у власти Медведев проявлял самостоятельность лишь при осуществлении неких символических жестов, однако он ни разу не попытался хоть в чем-то трансформировать реальную политику Путина. Иными словами, Медведев хочет, чтобы общество видело его президентскую деятельность и запомнило его по каким-то осуществленным им шагам, однако шаги эти не могут хоть в чем-то серьезном корректировать сложившуюся за минувшее десятилетие путинскую линию.
Символическим жестом Медведева, получившим за последнее время наибольшую известность, стала встреча с Михаилом Горбачевым и Дмитрием Муратовым. Нет сомнений в том, что этот символический акт Медведева направлен на национальное примирение. Однако он ничего не меняет в сложившейся за путинские годы системе использования СМИ как инструментов государственной пропаганды. На телевидении по-прежнему не существует возможности высказывать взгляды, расходящиеся с официальной точкой зрения по принципиальным позициям. А ведь именно контроль за телевидением принципиально важен для сохранения путинского политического курса.
Другой символический жест — это формирование медведевской кадровой сотни. Такой подход явно противопоставляется подходу Путина, который практически на все хоть сколько-нибудь значимые посты выдвигал лично знакомых ему людей, которые раньше работали в мэрии Петербурга или в госбезопасности.
За последние месяцы действительно имело место два заметных кадровых назначения из этой сотни. Медведев поставил новых людей на пост губернатора Псковской области и на должность главы администрации одного из районов Санкт-Петербурга. Оба назначенца ранее были заметными активистами «Единой России», а кроме того, ни первый, ни второй пост не являются по-настоящему политически значимыми. На такого рода должности и раньше активно привлекались единороссы (без всяких президентских списков), тогда как для ближайшего окружения Путина резервировались высшие посты в политике и бизнесе. Ни на один пост такого ранга пока никто из кадровой сотни Медведева не назначался.
Наконец, столь же символическим жестом является и инициированное Медведевым изменение избирательного законодательства. Вместо того чтобы снизить семипроцентный барьер, президент предложил пропускать в Думу одного-двух представителей тех политических сил, которые на выборах получат больше пяти, но меньше семи процентов. Такую странную президентскую инициативу можно объяснить только одним способом: Медведев хочет казаться большим демократом, нежели Путин, но не решается что-либо радикально пересмотреть из полученного им от своего предшественника политического наследия.
Вместе с тем следует отметить, что во всех принципиальных моментах внешней и внутренней политики Медведев за минувший год Путина полностью поддерживал. Нынешний президент России проявил столь же большую жесткость, как и прежний, в вопросе противостояния с Грузией на Кавказе и в вопросе торговли газом со странами Европы через Украину. Нынешний президент ни разу не пытался что-либо принципиально изменить в экономической политике страны. Нынешний президент не является сторонником восстановления системы губернаторских выборов. Наконец, нынешний президент не предпринимает каких бы то ни было действий для того, чтобы пересмотреть дело Михаила Ходорковского.
Таким образом, вряд ли сегодня можно говорить о том, что между Путиным и Медведевым за минувший год образовались какие-то серьезные противоречия. Нельзя, конечно, исключить того, что президент России лишь ждет удобного момента, чтобы реально усилить свои политические позиции, и этот момент может по мере нарастания кризиса ему представиться. Однако сегодня все же не слишком сильна вероятность того, что Путин ради укрепления собственной власти захочет вернуться на президентский пост и, соответственно, разрушить сформировавшуюся в глазах россиян идиллию совместного с Медведевым правления.
