Двое бывших детдомовцев рассказали, как их пытали током в отделе милиции
Информация о так называемом милицейском беспределе появляется в печати с завидной регулярностью. Это как сводки с фронта: страшно, неприятно, но постепенно начинаешь привыкать. Вот и рассказ двух петербуржцев — 17-летнего Алексея Горбунова и 21-летнего Альберта Никифорова, изложенный в их заявлении в Городскую прокуратуру, вряд ли кого-то удивит. Возможно такое? Да, наверное. Понесет ли кто-нибудь из «оборотней в погонах» хоть какое-то наказание, если рассказанное подтвердится? Вряд ли…
Это вам не «Менты» Альберт Никифоров и Алексей Горбунов — учащиеся лицея № 116. Оба выходцы из детдома, до последнего времени проживали в общежитии при лицее. В конце марта молодые люди обратились в Горпрокуратуру с заявлениями о пытках, которым они якобы подверглись за месяц до этого. Однако им пришлось еще немало постараться, чтобы заявления у них приняли.
Если обобщить изложенное в жалобах, получится следующая картина происшедшего.
Вечером 17 февраля к Алексею Горбунову на улице подошел неизвестный и потребовал ждать его возвращения, пригрозив расправой. Через какое-то время подъехала бежевая «копейка», куда его запихнули люди в штатском, одного из них молодой человек узнал — мужчина проживает в том же общежитии, что и он сам. Алексея, по его словам, привезли в 65-й отдел милиции (находится на проспекте Маршала Жукова), где пытали в течение двух дней, заставляя признаться в краже, совершенной кем-то из салона автомобиля.
«Они начали на меня психологически давить, пытались добиться моего признания несовершенного преступления. После моих отказов и непонимания они надели на меня наручники, положили на пол, угрожали пистолетом… били по ногам, голове, били руками. Затем достали аппарат черного цвета, с ручкой, от него отходят двапровода. Они подсоединили его к сети и присоединили провода к моим мизинцам на руках, после чего начали крутить ручку, и меня сильно било током. После чего мне дали документ, чтобы я его подписал, после моего отказа они опять прокрутили ручку, и меня ударило током, я был вынужден подписать документ, не имея никакого представления о его содержании» (Из заявления в прокуратуру Алексея Горбунова).
На следующий день на мобильный телефон Альберту Никифорову позвонил неизвестный и предложил работу. Бывший детдомовец, Альберт постоянно искал возможность заработка и легко согласился. На сходе с эскалатора «Технологического института», по словам Альберта, его встретили двое в штатском, бегло продемонстрировали удостоверения, заломили руки и, посадив в дорогую серебристую иномарку «типа джип» (так охарактеризовал автомобиль сам Никифоров), отвезли в тот же 65-й отдел.
«Меня положили на пол, они достали с полки в этом кабинете старую солдатскую шапку, налили в нее неизвестную жидкость. Прижали к носу, ко рту, я был вынужден дышать этой жидкостью. После чего мне стало тяжело дышать, во рту появился непонятный привкус, немного вывалился язык. Меня положили на пол, на голову надели обычный полиэтиленовый мешок, по-моему, желтого цвета, закрыли пакет, чтобы ко мне не поступал воздух. В это время меня пытали током, разряд был сильней, чем раньше, с помощью указанного выше аппарата. Я задыхался, сердце стало очень быстро биться, после чего они сняли с меня пакет, сняли провода с пальцев» (Из заявления в прокуратуру Альберта Никифорова).
Как рассказывают оба молодых человека, их отпустили только 19 февраля. За это время заставили подписать какие-то протоколы, которые даже не дали возможности прочитать.
После освобождения Альберт неделю провел в больнице, Алексей же отлеживался в общежитии; у обоих было зафиксировано сотрясение мозга. А потом, все хорошенько обдумав, ребята решили обратиться в прокуратуру:
— Я хочу справедливости. На самом деле. Чтобы все было по закону, — заявляет Альберт. — Надо мной издевались — терпеть, что ли? Говорили: «Это тебе не сериал «Менты», на самом деле все жестко». Я решил бороться, чтобы их наказали. К тому же хотели на меня повесить кражу — мне этого не надо. Не хочется просто так сидеть.
Кража была — угроз не было? 4 апреля Алексея из толпы на остановке выдернул мужчина лет тридцати, которого он раньше не видел. Посадил в машину (ту же серебристую иномарку, на которой везли в отделение Альберта), назвался Анатолием — сказал, что он тот самый человек, у которого парни якобы совершили кражу.
— Он ему угрожал в машине, потом по телефону звонил, — рассказывает Альберт. — Причем с того же номера, с которого мне 18 февраля звонили, предложив «работу».
Алексей решился пожаловаться на угрозы, но в прокуратуре Кировского района его заявление не взяли.
— Двое сотрудников 65-го отдела живут у нас в общаге, а там многие знают, что у меня есть комната и что я сирота, — полагает Альберт. — Когда брали и меня, и Лешу, сразу говорили, что мы «попали», и спрашивали, есть ли у нас что-нибудь дорогое, чтобы расплатиться.
А потом ребят наконец-то начали вызывать в следственный отдел Кировского района но… не по их обращениям, а по делу о краже. Алексей ходил 11 апреля, а Альберт — 15-го. Оба сразу начали рассказывать о пытках, которым их подвергли в 65-м отделе. Их отпустили, сказав, что вызовут позже.
Дан ли какой-либо ход заявлениям Альберта и Алексея, пока неизвестно.
Анджей БЕЛОВРАНИН
P. S.:«Новая» обратилась в 65-й отдел милиции и Горпрокуратуру, но официальные лица в настоящее время от комментариев воздержались.
Прямая речь Руслан ЛИНЬКОВ, правозащитник: — Это не единичный случай. Подобная практика отношений правоохранительных органов к этой категории лиц — детдомовцам — привычна. Одни пытаются захватить имущество беззащитных ребят, другие им в этом способствуют и пытаются решить свои внутриведомственные вопросы с раскрываемостью за счет невиновных детей, возбуждая против них уголовные дела. С помощью этих дел ребят шантажируют, чтобы получать их деньги — пособия, которые накапливаются за период пребывания в детдомах, а также жилплощадь, положенную им по закону.
