Городские власти все-таки согласовали Марш несогласных, назначенный на 3 марта. Первоначальный маршрут: от БКЗ к Музею Суворова — был отклонен, но последний вариант Комитет по законности поддержал. Несогласные соберутся в 17.00 у БКЗ «Октябрьский» и пройдут по 4-й Советской к Овсянниковскому саду — как на марше 8 сентября.
Второй праздник весны
Организаторы заранее условились приложить все усилия, чтобы получить согласование акции. «Звать людей мы можем, только когда уверены в их безопасности, — считает Максим Резник, председатель «Яблока» в Петербурге. — Если бы марш не был согласован, то лично я бы все равно вышел, но призывать людей приходить было бы неверно. Думаю, акция пройдет спокойно, без конфликтов».
Тема мероприятия: «Долой самодержавие и престолонаследие» — говорит о непризнании выборов оппозицией и необходимости политической реформы.
Заявителями выступили физические лица — люди, входящие в коалицию «Другая Россия»: Ольга Курносова, Сергей Гуляев, Андрей Дмитриев, Максим Резник, Евгений Коновалов, Павел Еремеев и др.
Один из организаторов марша, член Регионального совета питерского «Яблока» Григорий Пашукевич был во вторник приглашен на беседу в отдел обеспечения общественного порядка МОБ УВД Выборгского района.
Трехчасовая профилактическая беседа прошла в три этапа: сначала Григорий разговаривал с милиционером, который представился как замначальника ОООП МОБ Николай Викторов. Потом его возили на встречу с Леонидом Игнатьевым, председателем муниципального образования «Левашово» (на его территории прописан Пашукевич) и записали разговор на DVD. В завершение визита Григорий пообщался с человеком по имени Алексей Борисович, который, по его словам, является начальником ОООП МОБ.
Во время разговоров Пашукевича просили подписать различные бумаги: в частности, «отказ от полномочий организатора марша» и расписку об ознакомлении с законом об экстремизме, которые Пашукевич подписать отказался, а также «объяснительную» с информацией о будущем марше и расписку об ознакомлении со статьями законов о массовых акциях, которые он подписал.
Никогда не разговаривайте с неизвестными
Сделать оценку фрагментов диктофонной записи «профбеседы» мы попросили Александра Скобова, опытного советского политзэка, ныне учителя истории:
— В принципе законом беседы никак не регламентируются. На них приглашают, когда формальных оснований для вызова повесткой нет.
Исходя из своего опыта, я считаю, что не надо беседовать с органами ни о чем: есть обвинение — предъявляйте, нет — не о чем разговаривать.
То же касается и записи разговора на DVD. Во-первых, записывать могут, только имея согласие. На мой взгляд, надо отказываться. Но если уж пришел и согласился — можно высказать свое кредо, большого значения это не имеет, особенно для Пашукевича, уже попавшего в сферу внимания органов. Делаются такие записи для того, чтобы оказывать давление и собирать материал, который можно было бы, в случае ухудшения политической обстановки в стране, использовать для массовых репрессий.
Николай Викторов: Если акция не согласована, значит, и идти туда не следует.
Григорий Пашукевич: Если акция не согласована, организаторы должны прийти на место сбора, сообщить людям о том, что акция не согласована. Подождать и по домам разойтись.
— Вам не дали добро, а все, что не разрешено, запрещено, правильно?
— Наоборот, у нас закон устроен по принципу «все, что не запрещено — разрешено».
Александр Скобов: Сотрудник органов делает вид, будто не знает, что марш разрешен. Все свои вопросы он задает, чтобы оказать психологическое давление. Лучше их не замечать: никаких законных оснований их задавать нету.
Николай Викторов: Для начала ребята возьмут с тебя объяснение о том, что митинг мы проводить не будем…
Григорий Пашукевич: Я не могу взять на себя такое обязательство.
— Тогда поедем в главк сейчас.
— Поедем.
— Григорий, серьезный вопрос. ОЧЕНЬ серьезный вопрос, и нужно подойти к нему с глубиной души.
— Вы сейчас так разговариваете со мной, будто я маленький мальчик.
— Я тебя не уговариваю. Я тебе просто объясняю, что может быть.
Александр Скобов: Имеют место давление, запугивание. Это такая работа: давить и запугивать. Тут есть психологический момент: сотруднику действительно важно человека «построить», чтобы бумагу подписал. Заставить поклон им сделать. Это психологически разоружает допрашиваемого. Поэтому важно не делать того, что они требуют: везите куда хотите.
Григорий Пашукевич: Вы, по идее, должны были мне прислать повестку.
Николай Викторов: А от этого поменялось бы что-нибудь?
— Вы занимаетесь охраной правопорядка! Все по закону должно быть.
— Можем и повестку прислать. Но это ничего не поменяет. У нас же нормальные отношения. Сейчас напишут тебе повестку, если она нужна тебе. Для работы… А где ты работаешь?
— Я журналист.
— Денег-то хватает?
— Да.
— Не женат?
— Нет. Рано еще.
— Почему нет?
Александр Скобов: Начинаются неформальные отношения — он влезает тебе внутрь. Нельзя допускать психологического контакта. Кроме того, сотрудник будет ловить момент — как подъехать с вербовкой. Вопрос о деньгах может быть предварительным прощупыванием, хотя формально ничего особенного в нем нет.
Алексей Борисович: Как имя-отчество?
Григорий Пашукевич (входя в кабинет): Григорий Игоревич.
— В какой партии состоите?
— «Яблоко».
— «Яблоко»? Самая поганая партия из всех. Нет, начинания-то хорошие в самой партии были, но вот именно Явлинский — куда он ее ведет?
— По крайней мере, он более приличный человек, чем те люди, которым подчиняетесь вы.
— Милиция всегда была карающий орган.
— В конституции не так сказано.
— Но был-то на самом деле — карающий…
Александр Скобов: Начало разговора с «Яблока» и Явлинского — типичная разводка, опять-таки рассчитанная на психологический контакт: сначала оглушить, потом дать слабину.
Алексей Борисович: Можешь переписать бумагу так, как тебе удобней, в произвольной форме. Я, такой-то, ознакомлен с законами. Больше мне ничего не надо.
Александр Скобов: Очередной прием. Сотрудник показывает свою лояльность: они не звери, с ними можно по-человечески иметь дело.
Григорий Пашукевич: Мне объяснили, что я должен подписать бумагу, что я снимаю с себя все организаторские полномочия.
Алексей Борисович: Это бред. Мне надо только, что вы ознакомлены с законами. Я требую вполне нормальную вещь.
Александр Скобов: Все все прекрасно понимают, но делают вид, что «чего-то не знают». Проверка: насколько на человека можно надавить, до какой степени он может расслабиться. До какой степени можно им манипулировать.
В принципе сами эти бумаги не так важны — они нужны, чтобы поставить человека в психологическую зависимость. Хотя завтра могут и пригодиться…
