Умер мой старый товарищ по демократическому движению Валерий Терехов. Я в принципе не люблю, когда по таким печальным поводам произносятся патетические фразы о большой потере для всех, кому дороги идеалы демократии, свободы, прав человека и так далее. Но в данном случае эти фразы уместны. Валера действительно был личностью исторической.
В 1988 году он стал одним из основателей и руководителей Ленинградского отделения Демократического союза — первой перестроечной организации, открыто объявившей себя оппозиционной к КПСС политической партией. ДС целенаправленно бил в самое сердце советской политической системы: в монополию правящей партии на власть и идеологию.
Сама мысль о том, что в стране может существовать какая-либо партия, кроме КПСС, тогда еще считалась криминальной. За подобные публичные выступления еще вполне можно было получить милицейской дубинкой по башке или 15 суток ареста. Самого Валеру задерживали и сажали на сутки 12 раз. Ему было не привыкать. Он занимался оппозиционной деятельностью еще тогда, когда за это давали не 15 суток, а 7 лет. И никто не мог с уверенностью сказать, что не начнут сажать опять.
Осенью 1988 г. Ленинградское КГБ возбудило уголовное дело «по факту распространения членами ДС материалов, содержащих антисоветскую агитацию и пропаганду» (статья 70 УК РСФСР). Дело вел получивший в последнее время скандальную известность Виктор Черкесов, а Валера оказался одним из пяти членов ДС, у которых был проведен обыск. Вот так человек может войти в историю.
Дело-то оказалось самым последним уголовным делом по «антисоветской пропаганде», и было вскоре закрыто в связи с отменой этой печально знаменитой статьи Съездом народных депутатов. А в течение последующих двух-трех лет все лозунги и требования ДС, изначально считавшиеся экстремистскими, стали, как сейчас говорят, мейнстримом.
Многие старые борцы за свободу на этом и успокоились, почили на лаврах, закрыв глаза на новые безобразия, творимые сначала ельцинским, а потом и путинским режимом. Валера не успокоился, не приспособился, не стал циником, как многие. В 1995—1998 годах он — помощник Галины Васильевны Старовойтовой, одного из самых «неудобных» уже для позднеельцинской власти депутатов. В 2000 году он участвует в создании Движения «Нет!», объединившего тех немногих ветеранов демократического движения, кто сразу почувствовал угрозу нового авторитаризма. И совершенно логичным был приход Валеры в Объединенный гражданский фронт, в коалицию «Другая Россия».
Валера давно знал, что смертельно болен. И торопился передать новой оппозиции свой опыт. Опыт перестроечных радикалов по взламыванию кажущихся железобетонными правил игры, по прошибанию собственным лбом всевозможных стенок. Такое нечасто удается в истории. Тогда получилось. Но это всегда связано с набиванием шишек.
Последнюю шишку, не в переносном, а в самом прямом смысле — от дубинки омоновца — Валера получил 3 марта на Марше несогласных. Для него не было вопроса, ставшего настоящим камнем преткновения для многих старых демократов: как можно выходить на акции протеста вместе с красными, против которых ты всю жизнь боролся? Валера боролся не с «красными», а с Системой, основанной на лжи, насилии, попрании человеческого достоинства. В какой бы цвет она ни красилась.
После запрета НБП Валера сказал: «Теперь вся оппозиция должна выйти под нацбольскими флагами. Из солидарности. Как в Дании во время нацистской оккупации, когда люди вышли с могендовидами, протестуя против еврейских погромов», — вспоминает лидер петербургских нацболов Андрей Дмитриев. Сам Валера не дожил до этого. Но я уверен, он приблизил время, когда нынешняя российская оппозиция научится той солидарности, чувство которой для самого Валеры было органично и естественно.
Светлая тебе память, Валерий Васильевич.
