Вскоре нам предстоит очередная предвыборная гонка, сюжет которой будет усложнен многократным отказом президента выдвигать себя на новый срок. И это серьезно нервирует всех, кого принято называть политическими, экономическими и прочими элитами. Ведь нынешнее положение устраивает всех – левых, правых, замиренных олигархов, ментов и гаишников, вчерашних инсургентов и пр. Новая гонка всколыхнула старую тему. Бывший замминистра снова стал подозреваемым, бывший премьер снова не так купил дачу, мэров вяжут в узилище, в лесных губерниях, оказывается, все спилили и вывезли... Компромата уже море, а скоро станет океан. Воровство просматривается в деяниях почти всех, кто хочет нашей любви и голосов.
Бытовуха
Недавно оказавшись рано утром в Москве, я забрел возле Тверского бульвара в полупустое кафе и, купив эспрессо по бешеному столичному прайсу, стал коротать время. Через столик от меня сидели двое мужчин: один – типичный славянин, по виду чиновник средней руки, другой – человек с кавказских гор. Некоторые фразы из их беседы донеслись до меня. «Нужно дать двадцать пять тысяч», – полушепотом, но особенно не скрываясь, сказал славянин. «Нэт! – нервно отказался кавказец, – Дам тры! Потом еще тры. Каждый раз по тры». «Но десять тысяч вначале дать придется», – опустил планку славянин, и кавказский человек согласился: «Харашо! Но это должен быть мужской разгавор!» Кафе находилось на первом этаже здания, где располагалась архитектурно-планировочная контора, и речь между россиянами явно шла о взятке. «Оборотни без погон» договорились, встали, вышли из кафе и через проходную отправились совершать преступление.
Да я и сам недалеко от них ушел. Проживая на Московском проспекте последние два самых кризисных десятилетия, могу сказать как свидетель, что эту правительственную магистраль ремонтировали даже в самые малобюджетные времена. А уж к прошлогоднему саммиту переделали все, что укатали к 300-летию Северной, не побоюсь этого слова, Пальмиры. Гаишники постоянно перевешивали знаки и, возвращаясь домой, ловили тех, кто не успевал среагировать на нововведение. Лично я два раза отдал по пятьсот рублей инспекторам, находившимся в погонах и под присягой, за проезд по проулку, ставшему вдруг проездом с односторонним движением. А это преступное деяние – взятка. Ужас!.. Первый раз просили денег стыдливо и иносказательно, во второй раз – нагло и требовательно.
Анализ
Несмотря на углеводородный бум, Россия находится на грани существования, поскольку не объемы газа определяют величие страны, а количество вменяемого, без вредных привычек, сплоченного населения. Проблема не в том, что мы не выбрасываем на мировой рынок достаточного количества обрезной доски, автомобилей и ночных горшков, а в том, что население огромной России почти ничего не объединяет в единое целое. Территория скорее разъединяет – в таких границах с отсеченными краями мы не жили с допетровских времен. Да и перемещение по Родине из-за бедности мало кому доступно. Когда-то житель Камчатки или Якутии каждое лето отдыхал в Сочи. Теперь же выросло целое поколение, не бывавшее даже в столице. Перед новым годом мне выпала радость слетать в Красноярск за чужой счет, и счет этот выглядел угрожающе – двенадцать с половиной тыщ туда и обратно! Легче в Лондон слетать, чем насладиться видом родной сибирской березки!
История нас разъединяет тоже. У одних Ленин в головах, у других – царь, у третьих – либеральная каша с авторитарным уклоном, иные просто в школе истории не учили. Кое-кто режет правду-матку: «Россия – для русских!» Многие в ответ вздыхают: «А нам тогда что делать?» А я говорю: «Русский – это прилагательное. Отвечает на вопрос «какой?». Говорящий и думающий по-русски, считающий себя русским»... То есть надежду на выздоровление может дать что-то общее, национальная идея, или доктрина, или проект. Проекты, курируемые вице-премьером Медведевым, хороши, но недостаточны...
Объединяет народы России, представителей разных конфессий и этнических групп, людей с разным уровнем доходов – от олигарха до бомжа – всеобщее воровство. Именно воровство сохраняет Россию как государство, заменяя и историю, и экономику. Но в таких объемах и воровство гибельно для страны. Осталось лет пять до всеобщего коллапса.
Доктрина
Справедливо, когда государевы умы ищут, вокруг чего бы народ объединить. Ищут и найти не могут. Несколько лет назад один вполне влиятельный деятель предложил сделать футбол национальной идеей. Идея не прижилась, поскольку многие любят хоккей, баскетбол и легкую атлетику. Президент России предложил увеличить ВВП в два раза. Но за прошедшие несколько лет мало кто прочитал специальные экономические книжки, чтобы понять общенациональное предложение. Это, конечно, не расшифровка имени, отчества и фамилии президента, а внутренний валовой продукт. Однако кто и как его считает? И почему министр Греф упорно, хотя и отводя глаза в сторону, утверждает, будто удвоение невозможно...
Справедливее предположить, что в основе национальной доктрины, которая включит все нынешние и грядущие национальные проекты, должно находиться воровство. Точнее, его сокращение. Новая национальная доктрина, понятная всем, способная изменить настоящее и завтрашнее, умещается всего в пять слов: «Сокращение воровства на двадцать процентов». Потому что 30% – это перегрев, а 50% – гражданская война. Надеюсь, последнее утверждение не требует доказательств и подробных комментариев. На двадцать же процентов может каждый. И бабуля-повар, воруя из детского лагеря сгущенку, может вместо пяти банок взять четыре. Может и медицинский столоначальник, покупая, к примеру, для народных масс инсулин по оптовой цене, превышающей розничную, при получении отката взять на двадцать процентов меньше. То есть взять и спасти энное количество человек от смерти. А ведь и восьмидесяти процентов от алкаемой взятки хватит, если ужаться, на все. Ведь тот, кто берет миллион, наносит ущерб на миллиард!
Мы еще остаемся единым государством только потому, что чудовищно богаты и чудовищно покорны. Покорность – это исторический атавизм. Протест следует направить не на кого-то другого, а на себя. Воровать на двадцать процентов меньше каждому на своем рабочем месте! Этакий молчаливый сговор. Только переглядываться со значением. А ворующему без зазрения совести руки не подавать!..
Сокращение воровства должно стать модным, чем-то похожим на то, как американцы бросают курить. Можно ведь развернуть социальную рекламу и подключить популярных артистов-футболистов. «В этом квартале я сократил на двенадцать процентов!» «А я уже на пятнадцать!» И Президент особо отличившимся вешает на грудь орден «За заслуги перед Отечеством III степени».
В далеком 1969 году я и несколько моих приятелей-студентов организовали рок-группу и назвали ее «Санкт-Петербург». Это вообще-то классика жанра, вошедшая в музыкальные энциклопедии, но не про нее речь. Теперь каждые пять лет в телевизоре под фанеру прыгают все новые подделки, хотя я жив и продолжаю периодически выходить на сцену. Когда мне звонят, возмущенно предлагая пойти в суд, то приходится отвечать приблизительно так: «Спасибо за сочувствие, но в стране заводы воруют самым что ни на есть рейдерским способом, а вы про название! Да за этой фигней стоит один кремлевский работник, персонаж книги Константинова «Бандитский Петербург»! Я с ним в поле по нужде не сяду, а вы говорите – в суд! Да он купит десять газет и двадцать судей. Лучше уж я так – талант против бабла...»
Вот еще проза жизни: в начале января в одном навороченном отеле проходил Рождественский аукцион, на который выставлялись картины, произведенные на свет разными заметными людьми Питера при содействии Дмитрия Шагина. Губернаторского ежика купили за два миллиона, а мой очаг – за шестнадцать тысяч. Дело не в ценах, а в том факте, что собранные суммы передавались детской больнице. Во время аукциона гостей старательно кормили всякими деликатесными вкусностями. Ел и я много чего рыбного, а затем... полночи блевал, засунув голову в унитаз! Отравился. На следующий день, приходя в себя, смотрел телевизионную передачу про камчатское воровство и браконьерство. Журналист напирал на антисанитарию, объясняя, что антисанитарный товар поступает в том числе и в столичные рестораны. Хорошо, что губернатор Санкт-Петербурга икорки откушивать не стала...
Выгода
Вполне возможно, сокращения воровства на двадцать процентов как раз и не хватает для успешной реализации и национальных проектов, и для желаемого увеличения ВВП, то есть для полного экономического и нравственного расцвета.
Сократим на двадцать процентов пиратский рынок CD-DVD, и во Всемирную торговую организацию легче впишемся. А то бродят возле станции метро «Владимирская» милицейские чины и благосклонно взирают, как тетки с лотков торгую фильмами «10 в 1» без зазрения совести. Станем ездить по дорогам на двадцать процентов старательней – не тридцать тысяч в год покойников будем иметь в авариях, а вполовину меньше. Одним словом, придумай пример сам, а затем завязывай воровать! Но только... на двадцать процентов.
